Алло! Нижний Новгород - на проводе и в эфире

(материал приведен в сокращении)

"Предлагаю упразднить патентный отдел. Всё уже изобретено, и ничего уже открыть невозможно" директор патентного отдела в Вашингтоне, 1832 год, накануне изобретения телеграфа, телефона, радиосвязи, фотографии, фонографа, граммофона, магнитофона, кино и пр.

В родословной современной телефонной связи - две ветви. Телефония - это со стороны "бабушки". А радио - по линии "деда"… Теперь все ищут "корни", свои или чужие. Вот и мы, обозрев прошлое нижегородской сотовой связи (см. № 7), решили замахнуться на… Большую Историю Связи в нашем родном городе и отчасти в России. Историю увлекательную, драматическую и, местами, всё ещё полную тайн и загадок. А, впрочем, не лишённую юмора, курьёзов и исторических анекдотов. Один из них - от летописца-нижегородца Д. Смирнова.

Звонок из Истории.  Нижний всегда славился самоучками-изобретателями. В конце 19 века некий часовщик Гусев организовал для своих сограждан телефонную связь с… "того света".

Через газету он обратился к горожанам так: "Кто не слыхал, как много случалось фактов, когда ошибочно признанные умершими оживали через несколько дней в гробу и начинали метаться от невыносимой тоски и страха"… Изобретатель предлагал аппарат, основанный на принципе индукционного звонка. При малейшем движении "трупа" в гробу должно было происходить короткое замыкание, а в кладбищенской сторожке звенел звонок.

Предложение имело успех. Дорожки Петропавловского кладбища украсились столбами, сторожка окуталась сетью электрических проводов.

…За год от покойников не поступило ни одного сигнала. Изобретение было забыто.

Телефон и радио… Их "истории", родившись практически в одном времени, так и двигались рядом, не теряя друг друга из виду. Немало событий из жизни этого "дуэта" случилось в Нижнем Новгороде. На рубеже веков проводная телефонная связь уже вовсю действовала в России. Телефонное дело в стране формально являлось монополией правительства. Но право на постройку и эксплуатацию сетей получили частные предприниматели. Москвичам, например, свои услуги предложила заграничная Международная компания телефонов Белла. В Нижнем вершилась своя собственная "телефонная история".

Звонок из Истории. Телефон пришёл в мир в 1876 году под названием "говорящий телеграф". Дальность его действия первоначально не превышала 500 метров. И звонка, между прочим, тогда не было: вызов производился через трубку при помощи свистка. Таков был телефон американца А. Г. Белла. Его усовершенствование началось незамедлительно, причём "руку прикладывали" изобретатели со всего мира.

Ох и намучились пользователи с первыми телефонами, изо всех сил напрягая свой слух! Чтобы улучшить слышимость, телефон поначалу снабдили двумя трубками: в одну говорить, в другую слушать. Именно такие аппараты в 1877-м начал выпускать петербургский завод немецкой фирмы "Сименс и Гальске". Позднее трубка станет единой, объединив в себе две функции.

Звонок из Истории. Первая в мире городская телефонная станция общего пользования открылась в 1878-м, в Нью-Хейвене (США). В России первый - абонентский! - звонок проводного телефона прозвенел летом 1882 года. Дело происходило в Москве.

В Нижнем Новгороде телефонная станция с простейшим коммутатором на 50 номеров появилась в 1885 году, в доме Стогова на Жуковской улице (теперь ул. Минина).
 Но осмелимся утверждать, вслед за краеведами, что телефонная связь в Нижнем началась гораздо раньше! Первая телефонная линия была проведена в Нижнем Новгороде пароходным обществом "Дружина". Ведь написал же, ещё в 1881-м, российский министр внутренних дел в своём докладе "О телефонном сообщении": "… это начинание по новизне его и неизвестности представляется более удобным вверить частной предприимчивости, без расходов для казны". Хорошо, будет вам без казённых расходов - только не чините препятствий! Волжские судовладельцы сразу поверили в будущее телефона. И они не прогадали.

Телефон решал проблемы пароходчиков с сообщением на берегу. Прежде десятки матросов-вестовых мчались с записками - от пристаней в конторы пароходств или в квартиры начальства в городе…

И вот, получив всяческие на то разрешения, нижегородцы-"дружинники" протянули телефонные провода из стальной проволоки между столбами, врытыми в землю: от Георгиевской пристани, вдоль откоса, на Верхне-Волжскую набережную и далее на Б. Печёрку и Мартыновскую улицу (ныне ул. Семашко). Этот исторический момент заслуживает столь подробного описания! На пристани установили два аппарата системы "Сименс", и два таких же - на квартирах директоров-распорядителей п/о "Дружина". И понеслись из трубок первые… свистки. Правда, очень скоро явилось новшество: по четыре электрических звонка при аппаратах. Чтобы услышал даже глухой!

Звонок из Истории.  Свершилось! 20 июля 1881 года у нас, в Нижнем, заработала одна из первых в России телефонных линий гражданской связи. Длиной 1547 метров.

Ну что бы Нижний имел без своего купечества! Заливистые звонки телефонов пароходства явно не давали сметливым купцам покоя. Они и начали первыми хлопотать о создании телефонной сети в городе и на ярмарке. Сначала сунулись с прошением в Петербург насчёт… средств от казны. Отнюдь не в качестве "милостыни" - с предоставлением полного "бизнес-плана", где просчитывалась будущая для казны прибыль. Получили отказ. Ладно, опять "ставка" на частника! …Коим и оказался отставной коллежский советник, купец 2 гильдии Карл Давидович Гейнце. Заручившись поддержкой нижегородских купцов (Биржевого комитета), он брался за устройство сети, содержание её в исправности, установку телефонов абонентам и т. д. (И почему этому героическому человеку в Нижнем до сих пор не поставили памятник?) Дело было новое и рискованное. Правительство гарантировало… надзор. Предприятие же обязалось внести залог и отдавать 10 процентов с абонентского сбора в казну ежегодно.

Звонок из Истории. Сколько стоил первый нижегородский телефон? Ясно, что он должен был как можно скорее окупить расходы и начать приносить прибыль.
 Годовая плата для абонентов при расстоянии не свыше 3-х вёрст от станции составляла 200 рублей (1 верста - 1,06 км). За каждую версту сверх того - 50 рублей. Для постоянных абонентов Макарьевской части (возле вокзала, ярмарки, Сибирской пристани) - 250 рублей. Для пользователей только на время ярмарки - 100 рублей. За телефоны правительственных и городских учреждений - 125 рублей.

Велика ли была эта плата? Весьма. Для населения выходило что-то около 20 рублей в месяц. Для сравнения: хлеб стоил от 2 до 6 копеек за буханку, 1 литр молока - 10 копеек, 1 кг сливочного масла - 1 рубль 20 копеек, мешок картофеля летом - 1 рубль.

Частные лица становились первыми абонентами не очень охотно (высока плата!). В основном, это были промышленные тузы (купцы, пароходчики, фабриканты), а также владельцы гостиниц. Зато телефонизированные банки, конторы, магазины получили возможность в рекламе привлекать обывателей ещё одним козырем: "У нас имеется телефон!" Это был аргумент в пользу стабильности и процветания фирмы.

Телефонные линии сообщения тянули по воздуху: кронштейны с проводами крепились либо на крышах, либо на врытых сосновых столбах.

Постепенно сменялась аппаратная техника. Заводы фирмы "Эриксон" поставляли на рынок связи телефоны с одной трубкой, ставшие ныне музейной редкостью, - настенные "Эриксончики" - громоздкие, но симпатичные полированные ящички из дерева, с индукционной катушкой. Для вызова "барышни" нужно было быстро крутить ручку аппарата.

Звонок из Истории.  В 1896-м - время проведения Всероссийской промышленной выставки - в Нижнем действовало уже две станции (вторая - в Канавине). На центральной установили новейшее оборудование - коммутаторы системы Эриксона. Абонентов к тому времени - 444.

В 1905-м телефонная сеть передаётся в ведение города: истёк срок её аренды частным контрагентом. Понижается абонентская плата: в среднем до 75 рублей в год.

…Приходит пора прятать телефонный "проволочный лес" под землю. Главные улицы города просто опутаны воздушными проводами на неуклюжих столбах. На иных траверзах насчитывается более 200 линий! Да и абоненты жалуются на шум в трубках: мешают наводки от токов трамвая и осветительных сетей. Летом 1908 года начинается прокладка подземной канализации для телефонных сетей…

А что же радиосвязь?

Изобретателя радиосвязи А. С. Попова на нижегородскую землю привело… солнечное затмение 1887 года. В составе научной экспедиции он ехал в Красноярск, а путь пролегал через Нижний Новгород.

Быть в Нижнем и не посетить знаменитую ярмарку на Стрелке? Такого не бывало! Тем более, что здесь имелась крупнейшая в России электрическая станция с импортным оборудованием. Оборудование по тем временам было первоклассное, но обслуживалось технически неграмотно. Не хватало самого главного - специалистов-профессионалов: потому-то агрегат постоянно выходил из строя. Владелец станции Н. В. Рюмин содержал на эти случаи склад стеариновых свечей. Как только в домах неожиданно гас свет, он брал лошадей и живо развозил клиентам свечи, пока те не подняли скандала. Рюмин и предложил Попову отладить работу станции.
 Так Нижний обрёл великого учёного (правда, на время летних ярмарок). Аварии, кстати, прекратились, а мощность электростанции после отладки возросла.

Звонок из Истории.  Уже в 1896-м, на Всероссийской ярмарке в Нижнем Новгороде, А. С. Попов мог бы продемонстрировать первый в мире приёмник радиоволн. Морское ведомство запрещает ему это по соображениям военной тайны.

К тому времени в России давно действует электрический телеграф и телефон. На берегу, но не на флоте! На военных кораблях, в конце 19 века, всё ещё применяют флажковую сигнализацию времён Петра Первого…

Попов выставляет в Нижнем другое изобретение - "грозоотметчик". Заливистым звонком прибор сообщает о приближении грозы. Как ни странно, газетчикам это не кажется особо интересным. Гораздо увлечённее они описывают моржа, который выкрикивает "папа", "мама" и "ура".

По иронии судьбы, будучи именно в Нижнем, летом 1897-го А. С. Попов из печати узнаёт о мировой сенсации в Англии. Там радиотехник итальянец Г. Маркони "принял сигналы без проводов с помощью таинственного аппарата". "Такой же приёмник построен мной ещё в 1895 году", - пишет Попов из Нижнего Новгорода в газету "Новое время"…

Сразу же после патентования изобретения итальянца возникает фирма Маркони - "Общество телеграфии и сигнализации без проводов" с капиталом в 1 млн. рублей золотом. От денежных вложений в фирму нет отбоя!

Попов, продолжая свои опыты в России, вынужден тратить на них… собственное жалование.

Звонок из Истории.  В истории как радио, так и телефона, изобретатели буквально наступали друг другу на пятки. Не только русский учёный Попов и итальянец Маркони, но и немец Браун, англичанин Лодж оспаривали приоритет в области радио. С патентованием телефона произошла не менее драматическая история. Известный теперь всему миру американец А. Белл получил патент на телефон (1876), опередив другого изобретателя, Д. Грея, всего на два часа!

А тем временем… Тем временем начинается новый век. Английская фирма "Маркони", немецкие заводы "Сименс и Гальске" уже несколько лет производят различные радиоприборы для всего мира. Французская фирма Э. Дюкрете создаёт аппаратуру связи без проводов, не скрывая, что использует при этом данные из публикаций А. С. Попова. (Это называется "признанием" русского изобретателя на Западе!) И русскому же флоту(!) в 1899-м фирма Дюкрете поставляет 25 радиостанций… Но хотя бы ремонтировать их мы можем, наконец-то, сами?! Ура: в 1900-м Морское ведомство разрешает Попову организовать в Кронштадте мастерскую по сборке, установке и ремонту корабельных радиостанций.

Для нового дела учёный собирает собственную "команду" из пяти человек. Возглавляет её Е. Л. Коринфский, единомышленник и друг Попова, физик из… Нижнего Новгорода. Коренного нижегородца, вместе с семьёй, Попов буквально выдёргивает из тихой провинциальной жизни в самую гущу событий. Уже в 1901-м мастерская изготавливает радиостанции по собственным, русским схемам. Знай наших!

Советские историки не жалели красок, со смаком описывая, как "в царской России иностранные фирмы, словно пауки, опутали паутиной всё, что касалось радио и телефонии". И они были в чём-то правы. Зарубежные фирмы действительно имели огромную сферу влияния в этих областях: заводы, акции, поставки. Но многое ли могла противопоставить им нерасторопная "Русь"? Так, после внезапной смерти А. С. Попова в 1906 году Е. Л. Коринфский с группой офицеров пытается расширить производство русской радиоаппаратуры. И что же? Несколько лет его план блуждает по канцеляриям! Только в 1913-м (о, благословенный год!) в Петербурге открывается первый - отечественный - завод радиотехники.

Как нередко случается, двигателем прогресса выступает… война. Начинается первая мировая. Радиозавод срочно строится в Москве. Но одного лишь столичного завода России явно недостаточно. И тут сказать своё слово в радиотелефонной истории вновь приходит черёд Нижнего Новгорода.

Звонок из Истории. 1915 год. В местечке Мыза под Нижним Новгородом, в семи верстах Арзамасским трактом, решено немедленно возводить оборонный завод "для производства телефонных, телеграфных, радиотелеграфных и других электротехнических аппаратов". На постройку даны кратчайшие сроки. Дело поручено АО Русских электротехнических заводов "Сименс и Гальске" (правление - в Петербурге). Основной заказчик - Главное военно-техническое управление.

Новый завод сулил акционерам огромные прибыли. Да и для Нижегородской губернии это было удачей. В городе на Волге и Оке к тому времени действовали крупные производства, но ещё больше имелось невостребованной рабочей силы. Добавим, дешёвой. Да две судоходные реки, да наличие железной дороги… В общем, судьба тихого, безлюдного местечка на мелколесье над Окой была предрешена.

На заработки на Мызу стекались со всей губернии. Выросли землянки с нарами в два этажа, занавески - вместо перегородок. 12 часов в день изнурительного труда, зато хорошие деньги - в среднем 2 рубля подённых. Сверхурочные - 30 копеек в час - если хватит сил работать ещё. Сил не хватало. Народу нанимали всё больше. В ведомостях числились: каменщики - 3 рубля в день, плотники - 2 рубля 50 копеек, землекопы, чернорабочие - по 2 рубля 20 копеек. И как отдельная категория… женщины - с заработком всего-то 80 копеек за день.

Зато куш сорвали на строительстве местные купцы. Кто успел раньше, расхватали заказы на лес, кирпич, подвоз речного песка и пр. Цены заламывали какие хотели: ведь заказчики очень спешили, соглашались на любые условия ("Заработает завод - мы своё возьмём").

Звонок из Истории 1 августа 1915-го, с молебствиями, при торжественном стечении народа, знати и чинов заложили первый кирпич под угол главного здания. Сыпанули в котлован серебряных монет и благословили телефонный завод в Нижнем. "Вспрыснуть", как водится, новое дело акционеры и гости укатили в город, в один из лучших ресторанов.

Завод "у Семёна Галкина" (так рабочие окрестили "Сименс и Гальске") прорастал стремительно, корпусами-"квадратами". Спешили, набивали бараки свежей рабсилой, воровали, но завод в тылу, в стороне от войны возвели. Станки, машины, инструмент были заказаны в Англии и Америке. Часть оборудования приехало железной дорогой, остальное - как вскрылась Волга. Из "северной столицы" прибыли специалисты: электромеханики, токари, слесари. Тот самый, активный пролетариат, который впоследствии окажет Нижнему "неоценимую услугу" - поможет провинциалам сделать революцию. А пока - монтируют дизели, оборудуют мастерские…

В начале 1917-го завод сдан всеми правдами и неправдами. Без торжеств и фейерверков, с недоделками то в одном, то в другом, но уже с крупным заказом - на военно-полевые и форпостные телефоны. В апреле того же года выпущена первая партия аппаратов - 1400 комплектов. На заводе работает около тысячи человек. Между тем, до переворота всей российской истории остаётся всего несколько месяцев…

Ну а мы вернёмся к городской телефонной сети. В прошлом номере мы оставили её на важнейшем этапе: сеть "уходила" под землю, становилась двухпроводной, а также дешевела для абонентов и, значит, расширялась.

Звонок из Истории Словечко "алло" родилось намного раньше и телефона, и радиосвязи, хотя теперь неразрывно с ними связано. Пришло "алло" из морского лексикона, где означало "слушай". Чтобы обратить на себя внимание для переговоров с другим судном, капитан сначала кричал в рупор зычное "Алло!".

В Нижнем Новгороде телефонная станция с простейшим коммутатором на 50 номеров появилась в 1885 году, в доме Стогова на Жуковской улице (теперь ул. Минина).

В начале 1910 года всех абонентов-нижегородцев ожидало переключение на новую станцию. Для неё поначалу присмотрели бывший дом купца Н. А. Бугрова, известный нам как Дворец труда на пл. Минина. Этот дом был подарен купцом Городской думе с одним непременным условием: никогда не возвращать в сие здание театр (некоторое время прежде там был городской театр). Не мог старообрядец Бугров мириться с тем, чтобы место родового дома его предков осквернялось увеселительным заведением: "Я в театрах не бывал, но знаю, что там голые бабы через голых мужиков прыгают. Тьфу!"

Телефонная станция, конечно, мало походила на театр, но в здание всё-таки не переехала. Её вселению в дом Бугрова воспротивилась уже сама городская управа. Уж больно беспокойное хозяйство: нужны помещения для мастерских, динамо-машин, складов и т. д.

Звонок из Истории  Ещё не став делом совсем привычным, телефон в России вызывал у обывателей не только восторг, но и некоторые опасения. К примеру, прошёл слух, что телефонные аппараты - злостные распространители инфекций. "Удостоверены многочисленные случаи заражения экземой, сифилисом, ангиной, тифом, инфлюэнцой, дифтеритом и туберкулёзом вследствии соприкосновения уха и рта с телефонным аппаратом", - написал журнал "Почта и телеграф" в 1911 году. Тут же отыскались предприимчивые "спасатели", готовые производить дезинфекцию трубок. За дополнительную плату, естественно.

А новая нижегородская станция заняла место в кремле: трёхэтажное здание бывшего пожарного депо. Здесь она также оказывалась в центре телефонных магистралей Нижнего.

Специалисты полагали, что для двухпроводной сети в городе должна быть только одна станция. Соединения абонентов, мол, будут производиться безошибочней и быстрее при участии одной телефонистки, а не двух-трёх, если станций несколько.

Звонок из Истории К подбору персонала телефонной станции начальство подходило со всей тщательностью. Будущим "телефонным барышням" предъявлялись особые требования: действовали законы жёсткой конкуренции. Девушки принимались только "из хороших семей". Кроме того, строго обязательны были высокие моральные качества, отличная память, быстрота реакции и чёткость движений. Сохранять невозмутимость в любых ситуациях входило в обязанность "барышни". А также излучать спокойствие, любезность и обаяние.

Переустройство и оснащение телефонной станции в Нижнем Новгороде городская управа доверила профессору П. Д. Войнаровскому. Он не только представил проект двухпроводной сети, но и продумал все мельчайшие детали оборудования станции. Например, предложил применить в Нижнем так называемые мультипли - коммутаторы многократного поля, используя опыт крупных станций. Это убыстряло соединения и было удобно для работы телефонисток.

Итак, к 1910-му на станции в кремле установили современные коммутаторы Эриксона: на 1800 номеров. На каждое из 12 рабочих мест приходилось по 150 номеров. "Барышни" трудились в три смены. Представьте, число разговоров нижегородцев в зимнее время составляло в среднем 10 тысяч в сутки (по показаниям счётчика), или 9 разговоров на абонента. В ярмарочное время - до 18 тысяч в сутки, или 15 разговоров на абонента. И никакой автоматики!

…Но всё, что казалось таким новым и долгосрочным, имеет свойство неожиданно быстро устаревать. Не проходит и пяти лет, как нижегородская телефонная сеть снова начинает "захлёбываться" от чрезмерного потока желающих иметь телефон. В 1916-м занято уже 2030 номеров, в запасе - сотня, которой едва хватит на полгода. Необходимо срочно увеличить ёмкость станции. Кроме того, подводный кабель через Оку во время весеннего половодья портится якорями судов. Если построить в Канавине новую станцию на 600 номеров, можно освободить 400 городских. И это решит проблему, по крайней мере на время.

Ещё никто не знает, что решать эту проблему вскоре придётся подданным совсем иной России…

"Первая слушает", "Третья слушает", - ответствовала живым человеческим голосом телефонная трубка доавтоматической поры. Это на другом от абонента конце провода её брала телефонистка. В коммутаторной, на телефонной станции Кремля (Н. Новгород), сидело 17 телефонисток. Каждая - перед своим "полем номеров". Каждая - беспрестанно разговаривая. Не между собой, естественно, - с абонентами (на соседку некогда было даже взглянуть). У хозяйки "поля" - от двух до трёх тысяч действующих номеров. Позвонившего нужно было немедленно переключить на требуемый номер. Шум, гул, ад кромешный. В комнате, где непрерывно "разговаривали" 17 девушек, отсутствовала вентиляция, окна же открывать было нельзя - на аппаратуру могла налететь пыль, что отразилось бы на слышимости. Зато вредные пары из производственного цеха станции, этажом ниже, проникали в коммутаторную беспрепятственно...

Это что, картинка из жизни угнетённых классов дореволюционной поры? Отнюдь. Шёл 1928-й год. И, надо признать, это был далеко не самый худший год страны, наоборот - положение совдеповской экономики начинало стабилизироваться.

... Десятилетие после 1917-го прошло на грани между жизнью и смертью - и власти Советов, и России в целом. В Нижнем, да и повсюду после революционных событий, закрывались заводы, вставали фабрики, замирали промышленные производства. Взять хотя бы Нижегородский телефонный завод на Мызе. В январе 1917-го он ещё только вступил в строй и начал было выдавать первую продукцию - форпостные телефоны. Изготовили полторы тысячи комплектов, достроили и пустили все цеха, получили срочный заказ из Петрограда на 29 тысяч аппаратов... И тут: "Мир хижинам - война дворцам!" (Да возможно ли это? Пламя войны, не разбирая, пожирает и дворцы, и хижины). Из экономического коллапса, приведшего страну к революции, Россия вошла в ещё больший экономический тупик.

Звонок из Истории. Накануне Октябрьских событий новый телефонный завод "Сименс и Гальске" в Н. Новгороде выпустил 4000 телефонных аппаратов. А через год, в 1918-м, уже национализированный большевиками, завод выпускает... зажигалки, шурупы, гири-разновесы, косы, серпы и прочую мелочёвку за неимением государственных заказов. В специализированных цехах, где ещё недавно профессионально собирали телефоны, чинят часы-ходики да куют подковы. Рабочие рады и этому: других заказов нет, равно как и снабжения, зарплаты, топлива, хлеба.

Полуживой город, полуживой завод... И всё же, теряя лучшие кадры и оборудование, изготавливая вместо телефонов то форсунки для Госпароходства, то пуговицы - швейпрому, завод на Арзамасском тракте продержался все страшные годы. К 1924-25 годам промышленность медленно выходит из застоя - "усилиями партии, правительства и всего народа", как писали историки СССР. "Народа" - как водится, в последнюю очередь, хотя именно он-то и совершил это чудо возвращения к жизни. Достаточно было небольшой поддержки "сверху" и минимальной оплаты за труд. И, как застоявшиеся кони, люди, привыкшие трудиться, вернулись в цеха - работать на пределе сил.
 Уже на исходе 20-х годов завод одновременно с производством телефонных аппаратов начинает изготавливать радиоаппаратуру.

...В городском телефонном хозяйстве в первое десятилетие советской власти дела шли не так плачевно, как на заводе. Связь, налаженная связь - это власть. Большевики на этот счёт не заблуждались. Все телефонные сети, станционное и линейное оборудование на территории РСФСР были немедленно национализированы. Наибольшая часть квартирных телефонов попросту отобрана у частных лиц - "экспроприирована" в пользу учреждений и предприятий, а также отдельных партийных работников. Кремлёвская станция в Нижнем была даже расширена на 1800 номеров, телефонисткам прибавилось работы.

Наступила эпоха "новых советских левшей". Дело в том, что зарубежные фирмы "Сименс" и "Эриксон" после событий Октября свернули в России все дела и прекратили поставку запасных частей и оборудования. Как содержать в порядке телефонные станции? Местные умельцы не заставили себя ждать: снашивались соединительные шнуры - сращивали их из коротких метровых кусков, сами же изготавливали из бронзы контакты к вызывным ключам, перемонтировали, пересоединяли... Естественно, это не могло продолжаться вечно и должно было активизировать отечественное производство...

Звонок из Истории В 1930-м всю страну охватила горячка социалистических соревнований. Свои ударники и стахановцы появились в Нижегородско-Горьковской телефонной сети. Можно ещё понять, в чём соревновались монтёры, устраняющие повреждения в сети. Но движение подхватили... телефонистки! "По призыву партии и профсоюза" они соревновались в... скорости обслуживания клиентов. Обычно на вызов абонента телефонистка отвечала через 6-8 секунд. Стахановки-телефонистки доводили эту скорость до 4 секунд (рекорд был 3,63 секунды).

Автоматические станции (АТС) в Нижнем Новгороде вступили в строй в 1936 году: Свердловская, Сталинская, Сормовская, а через пару лет - Автозаводская.

Но была в связном деле сфера, где мощный прогресс стимулировался новой властью в первые же годы, несмотря на критическую ситуацию в стране и разруху. Туда стали отпускаться средства и направляться лучшие силы. Эта сфера была РАДИО.

Планомерная радиофикация страны началась от декрета 19 июля 1918 года, составленного по поручению В. И. Ленина и подписанного им же.

"Придавая огромное значение политической пропаганде и всякому иному просвещению масс, Владимир Ильич сейчас же ухватился самым энергичным образом за радио, как только успел познакомиться с деятельностью наших специалистов-теоретиков и практиков этого важного дела... Он неоднократно делал распоряжения передавать крайне важные декреты по радио, этим самым введя их действие в законную силу с молниеносной быстротой", - написал В. Д. Бонч-Бруевич в книге "В. И. Ленин и радио".

Какое отношение ко всему этому имел Нижний Новгород? Самое прямое. Он был назначен Столицей Радио. Находясь в центре страны, город оказался достаточно спокойным местом в разгар гражданской войны, сохранил нормальную железнодорожную связь с Москвой и Петроградом, крупные заводы, способные возобновить свою деятельность. Кроме того, в Нижний в годы империалистической войны были стянуты научные силы: эвакуирован Варшавский политехнический институт (который так здесь и задержался). Оставалось "забросить десант" из лучших российских радиоспециалистов - например, из Твери. На тверской радиостанции давно уже велись опыты по изготовлению отечественных радиоламп (вообще-то их поставляла России Франция). Ещё в 1915 году в Твери удалось собрать первую электронную лампу - "бабушку" - и с её помощью принять заграничные станции.

Итак, в Москве было решено: тверская радиолаборатория вместе с личным составом переезжает в Нижний Новгород.

Звонок из Истории. Летом 1918-го Нижегородский губисполком срочно подыскивал помещение для Главной радиолаборатории страны. Промедление было смерти подобно: дело курировал сам Ильич. Выбор поначалу пал на Вдовий дом на Монастырской площади (пл. Лядова). Но для радиолаборатории Вдовий дом оказался великоват. В конце концов её поселили на Откосе, в 3-этажном бывшем общежитии духовной семинарии.

Можно сказать, что с этого момента мытарства изобретателей радио в России, пожалуй, заканчивались: оставались творческие муки и адский труд. Новое правительство сделало ставку - на радио.

Благодаря неусыпному ленинскому контролю Нижегородская радиолаборатория обеспечивалась всем необходимым практически немедленно. Надо реконструировать здание? Разворачиваются энергичные работы по капремонту. А затем все - от учёных до слесарей - устанавливают верстаки и стеклодувные аппараты, станки и измерительные приборы. Для укрепления антенны на крыше и двух радиомачт высотой по 35 метров на краю откоса вызывают на подмогу красноармейцев. В считанные дни к рабочим местам подводятся постоянный и переменный ток, сжатый воздух, газ, вода... В здании почему-то "задержались" прежние жильцы (правое крыло одного из этажей занимала богадельня для одиноких старух). Чтобы ускорить их "выселение", несчастным старухам как-то в сумерках "продемонстрировали" один из опытов Тесли: из газосветных трубок, собранных в виде очертаний человека, летели, извиваясь, фиолетовые и красно-оранжевые искры. "Милая шутка" удалась: наутро набожные жильцы покинули свой дом навсегда. Главное: можно было приступать к созданию первых советских электронных ламп.

Справедливости ради надо сказать, что основные заботы правительства по обеспечению радиолаборатории касались технической стороны (и лишь в малой степени - человеческой). Сотрудники держались на главном своём "топливе" - собственном энтузиазме, испытывая обычные для тех лет лишения. И уже 7 ноября 1918 года первая партия электронных ламп, как и было обещано, поступила в Москву.

А перед лабораторией встала задача - создать в стране радиопередающую сеть, связать Москву с городами России, а также с Европой и Америкой.

Звонок из Истории. Надо ли уточнять, что первую советскую радиотелефоную станцию нижегородцы сделали... для Москвы.

Затаив дыхание, сами же создатели столичного передатчика слушали у себя, в Нижнем, зимой 1919-го, замерзая в неотапливаемой комнате: "Алло, алло! Говорит Москва! Вызываем Берлин".

Собственный радиопередатчик появился в Н. Новгороде лишь в конце 1924 года.

Длина первого воздушного моста составила 1600 километров. Ну а мощности немецкого передатчика, под Берлином, тогда не хватило, чтобы послать ответный сигнал в Москву.

К слову, в США первая радиостанция вышла в мировой эфир в 1920 году, в Англии и Франции - в 1922-м, в Германии - в 1923-м.

Ольга Куранова

Использованы материалы с сайта

Электронный журнал "Прием" - http://www.priem.ru 

 

john
В сети
Постоянный участник
Регистрация: 24.01.2012
Ответов:

Предпосылки изобретения ТА

Вопрос о передаче человеческой речи на расстояние возник еще в глубокой древности. Упоминания о приспособлениях, созданных для этой цели, встречаются впервые в Персии. Греческий историограф Диодор в своем сочинении "Историческая библиотека" говорит следующее о быстрой передаче сведений у персов: "Хотя некоторые персы находились на расстоянии тридцатидневного пути друг от друга, но они слышали сообщаемые им сведения еще в тот же день при помощи целесообразно расставленных часовых. На это следует обратить внимание. В Персии проложено много дорог, и на недалеком друг от друга расстоянии устроены башни: на этих башнях помещали людей с самыми сильными голосами. Так как посты находились один от другого на расстоянии не далее того, насколько можно слышать человеческий голос, то часовой, услышав переданное ему известие, выкрикивал его следующему, тот в свою очередь другому и так далее, пока оно доходило до пределов провинции".

То же рассказывает Юлий Цезарь о галлах:

"Когда случится важное событие, то галлы сообщают его посредством пронзительного крика другим, которые таким же путем передают его далее".

Подобная передача была основана только на силе человеческого голоса, первым телефонным передатчиком следует считать рупор, к которому прибегал Александр Македонский для передачи приказаний в отдаленные отряды своей многочисленной армии. Вслед за рупором появились и слуховые трубки — первые телефонные приемники.

Расстояние между двумя разговорными пунктами значительно увеличилось, когда выяснились акустические свойства труб. Впервые акустические трубы были применены в Англии. Между двумя разговорными пунктами прокладывалась гуттаперчевая трубка с двумя рупорами на концах: в один рупор говорили, в другой слушали. Подобным путем можно переговариваться на довольно большом расстоянии. Так, французскому физику Био удалось ясно передать разговор по трубам парижского водопровода на расстояние 951 метра.

Кроме труб, пользовались также нитями и проволокой. О попытке передавать таким путем разговор свидетельствует в 1667 году английский физик Роберт Гук. "С помощью натянутого шнура, - писал он, - я могу передавать слова на значительное расстояние". Передача производилась следующим образом (рис. 1): брались две металлические или картонные коробки, открытые с одного конца и обтянутые с другого пергаментной перепонкой. Натянутая нить или проволока прикреплялась одним концом к центру перепонки одной коробки, а другим концом - к центру перепонки второй коробки. В одну коробку говорили, в другую слушали. Таким путем можно было передать разговор на расстояние до 300 м. Над такой передачей по проволоке работало много выдающихся физиков и техников: Уигстон, Меркадье, Корню, Миллер, Хевисайд, Никсон. По телеграфным проводам звуковая передача удавалась на расстояниях до 5 км. Оно является уже крайним пределом, дальше которого механическая передача звука становится невозможной.

 

john
В сети
Постоянный участник
Регистрация: 24.01.2012
Ответов:

И только в XIX столетии с развитием науки об электричестве была вполне разрешена задача о передаче разговора на громадные расстояния. Каждое новое открытие в области электричества подготовляло почву для другого, и электрический телефон мог появиться только на определенной ступени развития электротехники. Эрстедт, Стержен, Генри, Фарадей и Морзе подготовили своими трудами почву для изобретения телефона. Основываясь на их трудах, Бурсель, Рейс, Грей и Белл поставили вопрос об электрической передаче речи и разрешили его.

В 1819 году профессор Копенгагенского университета Эрстедт заметил, что свободно вращающаяся магнитная стрелка, находясь вблизи проволоки, по которой идет ток, становится в положение перпендикулярное к направлению проволоки. Это открытие, несмотря на свою простоту, имело громадное значение, указав на связь, существующую между электричеством и магнетизмом.

В 1825 году Стержен сделал шаг вперед: пропуская ток по проволоке, обвивающей железный стержень, он заметил, что стержень намагнитился. В 1830 году Генри опубликовал свои опыты по исследованию электромагнетизма и вызвал кжизни попытки передачи известий на большие расстояния.

В 1831 году Генри и Фарадей почти одновременно сделали открытие, что магнитная энергия может быть превращена в электрическую. Открытие это, в связи с открытием Стержена, магнитной энергий.

Время настало для изобретения электрического телеграфа, и в 1838 году Морзе создал свой телеграф. Передача телеграфных знаков на большие расстояния заставила исследователей задуматься о возможности электрической передачи звука. Начинается работа в этом направлении: отмечают явления, которые подтверждают правильность этой идеи и могут быть полезны при ее осуществлении.

В 1837 году Педж, в Америке, заметил, что магнитный стержень при быстрых намагничиваниях и размагничиваниях издает особые звуки, совокупность которых Педж называл гальванической гаммой.

В 1847 и 1857 годах Фроман и Петрина приспособили для передачи музыкальных звуков электрические вибраторы и тем доказали, что передача звуков электрическим путем вполне возможна.

Окончательно сформулировал идею электрической передачи речи и указал путь к ее осуществлению француз Шарль Бурсель. В августе 1854 года он предложил употреблять две пластинки - одну на передающей станции, другую на приемной. Передающая пластинка, колеблясь под действием звуковых волн, должна была замыкать и размыкать электрическую цепь, приемная же пластинка повторяла колебания первой под действием электромагнита, по обмотке которого пробегал изменяющийся ток.

"Испрашивал себя, - пишет Ш. Бурсель в журнале, - нельзя ли передавать речь посредством электричества, т.е. нельзя ли, например, говорить в Вене и быть услышанным в Париже, и это казалось мне возможным по следующим причинам. Звуки, как известно, образуются из колебаний и передаются уху теми же колебаниями в окружающей среде. Но сила этих колебаний быстро уменьшается с увеличением расстояния, так что даже для слуховых труб и рупоров существуют пределы, далее которых звук уже не слышен. Представьте себе, что говорят вблизи подвижной пластинки, достаточно гибкой для того, чтобы не терять ни одного колебания, произведенного голосом, что эта пластинка попеременно замыкает и размыкает гальванический ток батареи и что, наконец, другая пластинка находится на известном расстоянии и одновременно делает такие же колебания, как первая. Я начал производить эти опыты, они очень сложны, требуют времени и терпения, но полученные результаты дают надежду на благоприятный исход". Таким образом, Бурсель имел вполне ясное представление о телефоне. Но, несмотря на то, что предыдущими исследованиями ученое общество уже было достаточно подготовлено к восприятию подобных идей, к рассуждениям и опытам Бурселя отнеслись крайне недоверчиво.

В 1855 году Леон Скотт придумал аппарат для графического записывания звуковых колебаний. Его прибор состоял из коробки, дно которой было обтянуто перепонкой. Перепонка была снабжена небольшим острием, которое помещалось над цилиндром с бумажной лентой, покрытой сажей. Если над коробкой производился какой-либо звук, то перепонка приходила в соответствующие колебания, и острие вычерчивало на бумаге вращающегося цилиндра характерные кривые.

 

john
В сети
Постоянный участник
Регистрация: 24.01.2012
Ответов:

ЗАЩИТА ИНФОРМАЦИИ И КАНАЛОВ СВЯЗИ

У истоков секретной телефонии

История развития отечественной аппаратуры засекречивания телефонных переговоров насчитывает более шести десятилетий. Статья, открывающая цикл публикаций, посвященных этой теме, рассказывает о первых шагах в области создания советской аппаратуры секретной телефонии.

Первый опыт

Вопрос о необходимости шифрования разговоров, ведущихся по каналам высокочастотной (ВЧ) правительственной связи (в бывшем СССР она существовала с 1930 г.) был поставлен перед органами государственной безопасности еще в 1935 г.

Весной 1936 г., после того как сотрудники 5-го отделения Оперативного отдела ГУГБ НКВД, ответственного за организацию правительственной ВЧ-связи в стране, ознакомились с имеющимися материалами по аппаратуре засекречивания в СССР и за границей, был сделан вывод о необходимости и возможности проектирования и сборки двух полукомплектов подобной аппаратуры, сходных по устройству с известными аппаратами надтонального телефонирования системы "Сименс-Гальске" образца 1932 г. Такие полукомплекты были изготовлены к середине июня 1936 г. лабораторией 13-го отделения Оперативного отдела ГУГБ НКВД и испытаны на связи между различными пунктами Москвы. Однако в ходе испытаний наряду с явными достоинствами оборудования были обнаружены существенные недостатки технического характера (искажение речи, прослушивание рабочих частот, отсутствие сигнализации, невозможность контроля работы и проверки режима ламп и т.д.).

Главная же проблема заключалась в том, что лаборатория-изготовитель могла производить подобную аппаратуру только в виде макетов. Требовался принципиально новый подход к решению задачи, так как к тому времени стало совершенно очевидно, что аппаратура ВЧ (типа СМТ-34 и др.) не обеспечивает секретности переговоров по следующим причинам:

  • разговоры легко прослушиваются на междугородных станциях Наркомата связи (НКС) при наличии специальной измерительной или ВЧ-аппаратуры;
  • существует возможность скрытого подключения на любом линейном контрольном пункте НКС или непосредственно к "чистой" линии и контроля всех переговоров с помощью несложной аппаратуры (например, длинноволнового радиоприемника) ;
  • высока вероятность приема разговоров на радиоприемник с антенн, расположенных вблизи междугородных линий, по которым организовывались каналы ВЧ-связи;
  • возможны переходы разговоров, ведущихся по цепям НКВД, на цепи НКС (взаимные переходы при незначительных повреждениях цепей, асимметрии и заменах).

Приняв во внимание тот факт, что ряд организаций других наркоматов (обороны, связи, тяжелой промышленности) уже в течение 3-4 лет занимались вопросами секретной телефонии, руководство отделения правительственной связи ГУГБ НКВД к концу лета 1936 г. пришло к выводу о необходимости срочного заказа на разработку и изготовление по заданным техническим условиям устройств, засекречивающих телефонные разговоры. Важнейшими из условий были возможность сопряжения с имеющейся ВЧ-аппаратурой и учет специфики эксплуатации станций правительственной связи. Одним из первых претендентов на размещение заказа стала лаборатория отдела радиопередающих устройств комбината им. Коминтерна (г. Ленинград). Специалисты лаборатории в течение 1933-1936 гг. разработали 4 типа "секреток":

1) установка с однократным переворачиванием разговорных частот и воблингом (качанием частоты радиопередатчика);

2) малогабаритная переносная шифрующая установка, работающая по принципу однократной инверсии;

3) СЭТ-2 - сложная система шифрования с разделением разговорной полосы частот на 3 канала и "перемешиванием" полос по произвольному закону с произвольной (в известных пределах) скоростью;

(продолжение следует)

Авторы:

В. И. Астрахан, кандидат исторических наук, Военный институт правительственной связи

А.Н. Кириллычев, кандидат технических наук, Академия управления МВД России

john
В сети
Постоянный участник
Регистрация: 24.01.2012
Ответов:

Зарубежные шифраторы на советских линиях связи

Поскольку потребность в аппаратуре засекречивания телефонных разговоров была очень велика (состояние работ неоднократно докладывалось наркомом внутренних дел руководству ВКП(б) и СНК), органы госбезопасности сочли возможным одновременно обратиться к зарубежным фирмам-производителям подобной аппаратуры. К тому времени отечественным специалистам уже были известны некоторые иностранные аналоги проектируемых в СССР "секреток". Так, американская установка с однократным перевертыванием частот использовалась в Московском радиотелефонном центре, а шифратор фирмы "Сименс" был в 1936 г. испытан на магистрали Москва-Ленинград; имелось также краткое рекламное описание переносной шифрующей установки "Сименс". Однако была необходима полная и достоверная информация по зарубежным шифраторам: рассматривалась возможность размещения заказов на разработку новой аппаратуры или приобретения готовой продукции. Через Технопромимпорт и Наркомат внешней торговли в начале 1937 г. было запрошено более десятка европейских фирм, производивших аппаратуру надтонального телефонирования, в том числе " Сименс-Гальске" и "Лоренц" (Германия), "Белл Телефон" и "Аутоматик Электрик" (Бельгия), "Стандарт Телефон энд Кэблз" (Великобритания), "Хаслер" (Швейцария), а также "Эриксон" (Швеция). К запросам, как правило, прилагались технические требования к аппаратуре: фирме не нужно было гарантировать невозможность расшифровки разговора посредством аналогичной установки - достаточно было обеспечить защиту от расшифровки с помощью радиоприемника с дополнительными простыми устройствами. Тем не менее большинство фирм ответили на запрос прямым отказом. Некоторые потребовали за разработку шифраторов очень высокую цену (в пределах 40-45 тыс. долларов - в то время это была весьма существенная сумма). Среди немногих приемлемых предложений заслуживал внимания только ответ английской фирмы "Стандарт Телефон энд Кэблз", чьи шифраторы могли быть использованы как дополнительное оборудование магистрали Москва-Хабаровск.

john
В сети
Постоянный участник
Регистрация: 24.01.2012
Ответов:

Тем временем разработка "секреток" в отечественных лабораториях подходила к концу. С 14 июля на линии ВЧ-связи Москва-Ленинград начались испытания двух оконечных полукомплектов переносной засекречивающей установки, созданной Ленинградским ГУГБ НКВД. Несколькими днями раньше были завершены и на той же линии испытаны пробные макеты стационарной "секретки" завода "Красная Заря", получившей наименование ЕС-2 (по фамилиям инженеров заводской лаборатории дальней связи К.П. Егорова и Г. В. Старицына). Установка ЕС-2 представляла собой инвертор, не защищавший от специального перехвата, но обеспечивавший невозможность подслушивания:

- в ходе технического контроля аппаратуры высокочастотного телефонирования;

- с помощью аналогичной высокочастотной аппаратуры междугородных станций наркомата связи;

- непосредственно с линии с помощью радиоприемника без добавления демодулятора и генератора. Шифратор ЕС-2 при раздельной читке текста обеспечивал разборчивость всего 20—30% слов, цифры при этом понимались полностью. Несмотря на то, что смысл текста уловить практически не удавалось, аппарат прошел дополнительные испытания (вместе с переносным шифратором лаборатории Ленинградского управления НКВД) на линии Москва-Сочи. В ходе испытаний (4-14 августа 1937 г.) шифратор зарекомендовал себя в целом положительно. Более того, выяснилось, что включение "секреток" в линию ВЧ-связи требует высокого качества проводных каналов (хорошая частотная характеристика, отсутствие помех и шумов и т.д.), что предопределило обязательный учет этих параметров на всех последующих этапах развития сети междугородной правительственной связи.

В сентябре 1937 г., после того как завод "Красная Заря" представил на утверждение второй образец установки ЕС-2, было принято решение включить ее в постоянную эксплуатацию на линии Москва-Ленинград. Постановлением СНК СССР о развитии правительственной ВЧ-связи

К 53/ко от 05.01.38 г. наркомату связи предлагалось к 1 мая 1938 г. обеспечить поставку НКВД 12 полукомплектов стоек типа ЕС-2. Так было положено начало серийному производству первого поколения отечественной аппаратуры автоматического засекречивания телефонных переговоров.

В течение последующих трех лет завод "Красная Заря" освоил выпуск целой серии аппаратуры простого засекречивания, подобной ЕС-2 (ЕС-2М, МЕС, МЕС-2, МЕС-2А, МЕС-2АЖ и др.). Этими установками в 1938 г. было оборудовано 9 междугородных правительственных линий связи, а на 1 апреля 1941 г. - 66 линий из имевшихся 134. И хотя уже во второй половине 1938 г. была завершена разработка и проведены испытания аппаратуры сложного засекречивания С-1, простые инверторы типа ЕС в течение еще почти десяти лет оставались основным гарантом обеспечения безопасности правительственной связи.

Войти Зарегистрироваться
Новости
11.12.2017
94-й выпуск рассылки "Радиолюбитель":   http://... далее>>>
4.12.2017
93-й выпуск рассылки "Радиолюбитель":  http://www.... далее>>>
26.11.2017
92-й выпуск рассылки "Радиолюбитель":   http://www.... далее>>>
8.11.2017
91-й выпуск рассылки "Радиолюбитель":   http://... далее>>>
16.10.2017
90-й выпуск рассылки "Радиолюбитель":   http://... далее>>>
Последние комментарии
Copyright © RadioNic, 2009-2017
RSS Feed
Follow radionic_ru on Twitter